История успеха. Дизайн-бюро

Сергей Глазунов 19 марта 2013

Сегодня очень много творческой и развитой молодежи. Художники и дизайнеры предпочитают создавать бизнес в интересующей их творческой сфере. Правда, и здесь наблюдается большая конкуренция, при том что есть куча направлений, жанров, стилей. О том, как успешно соединить желание творить и возможность зарабатывать деньги, «Контур.ру» рассказал владелец собственного дизайн-бюро Сергей Касьянов.

— Расскажите, как все начиналось.

— После школы я решил выбрать себе профессию, связанную с фотографией. Собирался во ВГИК на операторский. Но потом понял, что планка очень высока, чтобы туда поступать, нужно попробовать снимать кино. В то время это было дико хлопотно, и вообще нужно было иметь особое, классическое видение. И я узнал, что набирается фотогруппа на факультете журналистики МГУ. Туда я и поступил, правда, со второго раза — недобрал очков. После учебы я работал в «Люберецкой правде», в разных журналах, издательствах и т д. И в какой-то момент я начал работать в журнале «Техника молодежи», тогда начиналась новая капиталистическая жизнь. Стали появляться кооперативы, и мы с несколькими ребятами при «Технике молодежи» сделали маленькое рекламное агентство. Тогда мне было любопытно заниматься рекламой, фотографией. Это был 1988 год.

Мы арендовали маленькую комнату при журнале. И первый заказ наш — это серия открыток про Выборг. Заказы мы неимоверным путем выуживали из пространства. И надо сказать, что оно было ими хорошо наполнено, так же как и сейчас, правда, тогда более причудливо. Мы работали в журнале, следовательно, много с кем общались, так и находили первые заказы. И тиражи тогда были огромными: представьте, 30 тыс. наборов с открытками. Заказчиком была такая же контора, как и мы, состоящая из молодых, которая начала водить туристов, только организатором было не государство, а частные компании, которые пытались чем-то самостоятельно заниматься. Тогда это все развивалось очень быстро: один булки продавал, другой нефтью подторговывал. А мы вот сделали свой творческий кооператив.

Тут же всем понадобилась реклама, которую нужно было фотографировать, рисовать, придумывать дизайн.

— Неужели вам хватало этого маленького пространства?

— Через год уже стало понятно, что заниматься всем остальным, что есть в рекламном агентстве, а именно бегать и договариваться с той или иной фирмой, чтобы разместить для нее какое-нибудь рекламное объявление, неинтересно. И из этого маленького кооператива в виде рекламного агентства я ушел и сделал дизайн-бюро.

Я и мой друг — художник Виктор Пушкин стали снимать небольшую студию на Якиманке. Тогда у нас был первый большой заказ. В Москве начал греметь «Кабаре-дуэт «Академия», и они попросили сделать им обложку для пластинки. Я их фотографировал, а Пушкин, так как компьютеры в большом распространении тогда не появились, разрисовал черно-белую фотографию цветной краской, и вместе мы придумали дизайн и сделали этот заказ. Так все и происходило. Мы делали буклеты, выпускали журналы, стали серьезным предприятием, пусть и маленьким. Начали вести отчетность, бухгалтерию, для этого пришлось взять еще одного человека.

— Где вы брали деньги?

— Первоначального капитала у нас никакого не было. Это были гонорары и заработки, которые мы получали за свою работу. Потому что мы делали так: искали заказ, получали под него аванс и эти деньги вкладывали в дальнейшее развитие.

Трудностей было много, потому что мы делали не знакомое до этого дело. Одной из проблем было то, что ты не мог сунуться в какую-нибудь типографию, чтобы вовремя сделать заказ, не могли найти или подобрать нужный материал.

— Когда все изменилось?

— В той студии мы находились лет пять. По прошествии этого времени нам стало казаться, что люди, которые владели этим зданием, все больше и больше задирают нам цену за аренду. И мы решили посмотреть, что есть в Москве, чтобы найти дешевле, лучше. Таким образом мы нашли домик на Киевской. В нем сдавался второй этаж. Мы сопоставили цену и поняли, что гораздо выгоднее и интереснее переехать туда. И в этот момент капитализация пошла полным ходом, стали появляться частные выставки, билборды, медицинские центры, различные мюзиклы, которым требовался дизайн для оформления.

И мы расширялись. Появился компьютерщик, потом появился производственник, потом появился второй компьютерщик. Компания нарастала, но все время мы держались в небольшом числе, до десяти человек. Нас сейчас-то всего пятнадцать. Попутно мы стали заниматься полиграфией. Делали дизайн книг. Это было любопытно: сложносочиненный продукт — в отличие, скажем, от календарей, которые мы делали в огромном количестве.

К нам стали приходить авторы, которые каким-либо образом нашли себе спонсоров, чтобы напечатать их творчество. А также разные корпорации, которым требовалось издание про свою деятельность или со своим логотипом для промоушен, в подарок клиентам или партнерам. Вскоре мы купили подержанную типографскую машину, потому что решили, что так будет оперативнее и выгоднее.

И тогда же, когда много людей в Москве заработали свой первый миллион, мы стали выпускать журналы. На рынке их была куча. Каждый богач мечтал выпускать свой печатный продукт на ту тематику, которая его интересовала всегда. Архитекторы стали выпускать журналы про архитектуру, заядлые рыбаки — про рыбалку, и так много-много всего. Мы делали журнал про фотографию. Тираж был небольшой, распространяли мы его по точкам: фотомагазины, студии, немного нам удалось воткнуть его в сеть по продаже газет и журналов, потому что этот рынок был в переизбытке, каждый день возникал новый продукт в периодической печати.

— А как же кризис в конце 1990-х?

— В 1998 году все сдохло. Перестали выходить журналы, потому что кризис был серьезный, задело всю страну, все остановилось и денег не стало ни у кого. А журналы и, следовательно, дизайн живут благодаря рекламе.

Почти все заказчики сказали нам: все, денег мы вам больше не даем. И мы закрыли журнал, который сами выпускали. И это самое большое, чем пришлось пожертвовать. Мы не увольняли людей, не сокращали производство, потому что помимо этого было еще 40 параллельных проектов.

Кризис утих спустя года два или три. Но возвращаться к тому, что ты уже прожил и с чем попрощался, не хотелось. И мы закрыли историю с журналами и периодической продукцией и практически с рекламой в целом, стали заниматься только дизайном и более творческими проектами.

И мы всегда занимались одним и тем же: мы делали дизайн, только мы в нем постоянно совершенствовались, поднимались с каждым новым проектом на новый, более сложный уровень.

— Как же вы росли и развивались?

— Один из моментов нашего развития — когда мы стали выпускать не просто книги, а делать их апгрейд, дополняя их различными артефактами. Заказчики говорили: книжка — это хорошо, но хорошо бы к ней что-нибудь прикладывать: красивую коробку, бутылку алкоголя, конфеты или сувенир по тематике. Мы стали превращать это в сложную игру — «Остров сокровищ», «Алиса в Стране чудес». Все это стало превращаться из массовой продукции широкого потребления в более элитарный и редкий продукт.

Случалось так, что артефакт, который мы делали к какой-нибудь книге, начинал жить своей жизнью. Так случилось с «Лампой капитана Немо». Стали появляться отдельные вещи, а потом мы поняли, что фарфор — очень пластичный материал. Из него можно сделать довольно много дизайнерских вещей.

— А были проекты, которые стали провальными?

— Были, но мы же делаем много проектов, часто в рисунках. И мы их рисуем больше, чем в состоянии потребить рынок. Большинство мы продавали. Но, естественно, какое-то их количество осталось невостребованным. Но их нельзя называть неуспешными, потому что ты делаешь несколько вариантов одной задумки, а заказчик просто указывает пальцем на то, что ему нравится.

— Было такое, что вас, как говорится, кидали? Заказывали дизайн и не платили?

— Конечно. Например, мы делали фестиваль симфонической музыки. Они пришли и сказали: «Нам нужна вся визуализация, логотип, листовки, билеты, буклеты, рекламные модули, одежда, шевроны». В общем, очень много всего, что должно сопровождать каждое большое событие. Мы им придумали все. А иногда бывает так, особенно в творческом деле, что ты начинаешь работать без жесткого, бесповоротного договора, а часто вообще без него. И люди начинают платить, а потом раз — и задерживают срок одной выплаты, другой выплаты. Ты продолжаешь что-то делать, а потом ты их спрашиваешь: «Ребят, а вы будете что-нибудь платить?» А они говорят: «Нет, мы не будем». А мы их спрашиваем: «Почему? У вас же договор лежит?». Они отвечают: «А мы его не подписали». И такие вещи в нашем бизнесе происходят довольно регулярно. Мы попытались максимально это исключить из своих взаимоотношений за 20 лет, и у нас сейчас такого почти не бывает.

— Как вы себя обезопасили?

— Любую работу лучше начинать с договора. Даже если это просто частный человек и он тебе говорит, а ты ему отвечаешь. Всегда правильно изложить эти слова на бумаге, даже если у тебя там будет пять предложений, под которыми вы подписываетесь оба. Твоя работа должна быть прописана максимально подробно. После этого обе стороны чувствуют себя более ответственными.

Наша постоянная, биологическая потребность в творчестве счастливым образом с первых дней превратилась в любимую работу и инструмент, приносящий доход.


Поделиться
Не пропусти новые публикации

Подписывайтесь, и мы будем один раз в неделю присылать полезные бизнес-советы, аналитические статьи, истории успеха и провала, интервью, а также мнения экспертов на острые темы

Подписаться
752 просмотра
В избранное
Комментарии Написать свой
Спасибо за ваше мнение!

Читайте также

Загрузить еще
loader
Спасибо за подписку.

Заполните, пожалуйста, все поля.

Предложение, замечание, просьба или вопрос.